Kassidi (kassidi) wrote,
Kassidi
kassidi

Categories:
Вопрошающий спрашивает: «Каково официальное отношение Католической Церкви к теории эволюции».

Вопрос этот очень интересен, причем в нескольких отношениях. Во-первых, на него часто дают очень разные, причем неверные, ответы. Иногда говорят, что «Католическая Церковь полностью признает эволюцию», добавляя даже, что «она извлекла урок из дела Галилея»; иногда наоборот считают, что все христиане, а значит и католики, отрицают эволюцию, «потому что мир сотворен Богом». Оба ответа не вполне верны, как и стоящие за ними принципы. Во-вторых этот вопрос чаще всего касается не научной теории, о которой задается – а некоторых сторон современных идеологий. Наконец, в-третьих вопрос этот не только научный, он имеет и более высокий – философский – уровень значимости. Конечно, возможностей рассмотреть вопрос во всей его полноте и глубине, у меня нет. Поэтому я попробую ответить кратко, но постараюсь затронуть все перечисленные стороны проблемы.


Вокруг слов Кардинала Шенборна

Интерес к теме «эволюция и Католическая Церковь» вновь обострился недавно, после выступления кардинала Кристофера Шенборна 7 июля 2005 года в газете New Yourk Times. В статье под названием «Находя замысел в природе» (оригинал здесь), кардинал Шенборн писал, в частности:

«На протяжении всего времени с 1996 г., когда Папа Иоанн-Павел II сказал, что эволюция (термин, определения которому он не дал) – это «больше, чем гипотеза», защитники нео-дарвиновской догмы часто упоминали предполагаемое принятие – или как минимум отсутствие неприятия – со стороны Католической Церкви, защищая свою теорию как нечто, совместимое с христианской верой.

Но это неверно. Католическая Церковь, оставляя рассмотрению ученых многие детали истории жизни на земле, провозглашает, что светом разума человеческий интеллект может легко и ясно различить цель и замысел в мире природы, включая и мир живого.

Эволюция в смысле общего происхождения может быть верной, но эволюция в нео-дарвинистском смысле – как неуправляемый, незапланированный процесс случайных вариаций и естественного отбора - нет. Любая система мысли, которая отрицает огромный массив свидетельств о замысле в биологии, или пытается устранить его путем объяснений – это идеология, а не наука».


Как водится, средства массовой информации сразу же подхватили слова кардинала, исказив их, и придав им значение иное, чем в них содержалось. «Католическая Церковь снова начала атаку на эволюцию» - и другие подобные заголовки появились в прессе. В своем интервью (см., например, здесь), кардинал дал пояснения к своим словам. Но и без пояснений из цитаты ясно, что кардинал отрицает не эволюцию, как таковую, а попытки некоторых представителей конкретной школы эволюционистской мысли истолковывать в свою сторону высказывания Учительства Церкви. О чем же на самом деле говорит Учительство и какова реальная позиция Церкви по вопросу об эволюции?


Подводные камни вопроса

Сложность вопроса заключается в том, что он касается не просто абстрактного научного знания. Речь идет о природе человека. О том, кто мы и зачем мы существуем в этом мире. Человеческий разум, рассматривая себя и реальность, не может, естественно, согласиться с тем, что он – продукт случайных, неуправляемых стечений обстоятельств. Если же человек принял авторитет Откровения, то и вовсе не может согласиться с таким мнением. Иными словами, всякий раз, как мы создаем научную гипотезу о происхождении человека, мы находимся уже не в сфере чистой науки – мы вторгаемся в область философии, метафизики и онтологии (науки о бытии).

Сталкиваясь со спорами вокруг эволюции, многие люди считают (ошибочно), что речь идет о споре, что будет господствовать – религиозная догма или наука. Но дело в том, что такая картина – не более чем иллюзия. Сама такая постановка вопроса предполагает, что религия – это беспочвенная человеческая выдумка (причем эта точка зрения принимается бездоказательно, a priori, что как раз ненаучно). Далее, она предполагает, что «наука» знает, как все обстоит в действительности и может диктовать свое знание людям, а Церковь должна смиренно признавать ее превосходство и тихо корректировать свои взгляды с учетом новых научных концепций. Иными словами, наука здесь лишается своей подлинной функции (поиск знания) и пытается занять место религии или, как минимум, хозяйки, стоящей над религией.

При этом, однако забывается, что наука с одной стороны, философия и религия с другой – имеют разные предметы и разные методы. Наука призвана отвечать на вопрос «как это происходит», но не может ответить на вопрос «зачем это» и «в чем его смысл». Наука эмпирическая не может иметь своим объектом Бога – поскольку Он (вне зависимости от того, признается ли его существование) трансцендентен (внеположен) миру объектов. Иными словами, всякий раз, когда ученый объявляет что-либо «чисто случайным», когда его концепция начинает претендовать на установление или отрицание смысла и цели – он выходит за рамки науки и предлагает нам свою собственную философию, а чаще – идеологию. Проблема эволюционной теории, как кажется, заключается именно в том, что ее сторонники слишком часто вместо того, чтобы заниматься наукой, начинают как «научно доказанную истину» утверждать безосновательные философские выводы. Более того, эти философские идеи часто принимаются ими за основу собственных научных построений, после чего они уже не могут считаться «научным знанием».

Вторая проблема – отсутствие научного смирения у многих сторонников теории эволюции. Теория, пусть даже и имеющая солидные подтверждения – это лишь наша догадка о реальности. Факты могут начать ей противоречить, и она потребует основательного пересмотра. Между тем сторонники эволюционной теории часто представляют свои построения как непреложный факт – особенно это заметно в школьных учебниках, например, российских. Такой образ действий, в общем-то, тоже уходит от собственно научного метода. В таких условиях эволюционная теория часто перестает быть научной концепцией и становится орудием идеологии (много примеров можно привести из недавнего человеческого прошлого).

Тут можно провести параллель с «делом Галилея». Многие ошибочно считают, что Церковь в лице Галилея преследовала науку. Но это не так. Церковь не имела проблем с гелиоцентрической моделью мира – как гипотеза она преподавалась во многих католических университетах, не вызывая нареканий. Галилей столкнулся с проблемами именно потому, что представил эту научную теорию как непреложную истину и требовал, чтобы ее именно как единственно верную истину преподавали во всех учебных заведениях. Учитывая то, что степень доказанности этой теории тогда еще оставляла желать лучшего, эта позиция и упорство в ее отстаивании и вызвали нарекания в адрес Галилея со стороны Церкви. Не наука, а попытка действовать ненаучным, идеологическим образом, выдавая свои идеи за истину в последней инстанции стала причиной «преследования» Галилея. Наука не тогда вызывает вопросы и неприятие со стороны Церкви, когда следует путем именно науки – а тогда, когда становится орудием идеологии, с точки зрения Церкви ложной.

Фактически, все проблемы вокруг эволюционной теории – это вопрос о борьбе не между догмой и наукой, а между верой и антирелигиозной (ненаучной в основе своей, поскольку ненаучно всякое бездоказательное отрицание) идеологией; а также вопрос о том, позволит ли «современное мировоззрение» человеку сохранить свое достоинство и смысл своей жизни – или же человек должен вместо догматов веры принимать новое учение из уст «жрецов науки», утверждающих (без должных доказательств), что он – плод простой случайности.




Какие проблемы у теории эволюции с христианской верой?

Еще одно маленькое пояснение, прежде чем перейду к «основному вопросу». Хотелось бы заметить следующее: Католическая Церковь никогда не высказывала возражений против эволюционной теории, когда речь шла о происхождении животных видов. «Немедленность» и непосредственность сотворения всех живых существ – вовсе не предмет христианской веры. Более того, если мы говорим об эволюции животных, то можно, с некоторыми оговорками назвать «первым эволюционистом»… Св. Августина. В своем комментарии на книгу Бытия он выражает, в качестве возможной богословской гипотезы, мнение, что Бог создал все виды в потенциальном, неявном виде, а потом этот замысел как бы развернулся в истории. Св. Августин – очень авторитетный богослов в западной христианской традиции. Неудивительно, что вопрос об эволюции растительного и животного мира не вызывал особых споров. Если речь не идет об отрицании того, что Бог Своим Провидением и замыслом руководил естественными процессами – нет никаких оснований отрицать представление о животной эволюции с богословской точки зрения. Гипотеза эволюционного происхождения животных – вполне возможна. Дело науки, а не богословия, на основании изучения фактво решать, насколько она соответствует действительности (справедливости ради надо сказать, что «теорий эволюции» существует несколько, а к тому же, при всей их солидности, они остаются именно теориями, а не «непреложным фактом»).

Проблема встает тогда, когда мы сталкиваемся с вопросом о происхождении человека. До какой степени эволюционная гипотеза может быть верна здесь? Ведь человек, с точки зрения веры – совершенно особое творения Божие, он создан «по образу и подобию Божьему» и история его создания в книге Бытия наделена совершенно особыми чертами по сравнению с историей создания животных.
Своей биологической природой принадлежа к животному миру, человек радикально возвышается над ним своей духовной природой – разумом и волей, подобных которым нет ни у одного другого живого существа. И здесь мы уже вступаем в сферу размышлений Церкви над Божественным Откровением – и оценки научных теорий как тех, с которыми можно или нельзя согласиться, принимая авторитет Христа и Его Церкви.

Ответ Церкви на эти вопросы мы и рассмотрим дальше.



Раннее отношение Католической Церкви к теории эволюции

До Папы Пия XII (даты понтификата - 1939-1958 гг.) Католическая Церковь не высказывалась о теории эволюции на уровне Папы.
Недавние исследования архивов Римской Курии показали, что некоторые высказывания делались на более низком уровне. Анализу этих высказываний посвящена, в частности, публикация Брайана В. Харрисона в рассылке «Living Tradition», посвященной вопросам богословия и выходящей на правах рукописи (выпуск 93, май 2001 г. – см. здесь на англ. яз.). Не перечисляя здесь все детали исследования Брайана Харрисона, можно кратко суммировать его выводы.

1. Гипотеза эволюционного происхождения человека вызвала неприятие со стороны Римской Курии. Основанием для этого служило отрицание сверхъестественного вмешательства Бога в сотворение человека в рамках этой гипотезы. Откровение указывает, что Бог непосредственно и лично принял участие в создании человека. К тому же невозможно, с точки зрения христианской веры, отрицать радикальное различие между материей и духом.

2. Не была никаким образом осуждена гипотеза происхождения видов путем эволюции в том, что касается животного и растительного мира.

3. Некоторые богословы того периода высказывали точку зрения, согласно которой человеческое тело было подготовлено путем эволюции, после чего Бог непосредственно создал человека, вложив душу в тело, готовое для этого – однако это с необходимостью должно было требовать и изменения самого тела, поскольку душа и тело неразрывно связаны и соответствуют друг другу, не могут быть одно без другого. Бог, согласно мнению этих богословов, непосредственно создал человека из материи – но материя эта вполне могла быть органической, живой и движущейся – т.е. животной. Такая точка зрения допускала эволюционное происхождение телесно-психического субстрата человеческого существа, однако как создание духа, так и внесение необходимых «последних штрихов» в тело, чтобы оно было готово дух принять – оставалось непосредственным действием Бога. Такая точка зрения не вызвала осуждения со стороны Римской Курии.

Рассматривая все эти выводы необходимо учитывать следующее:

1. Суждения Курии, при всем их церковном авторитете, не рассматриваются как всецело безошибочные; т.е. в них могут быть позднее Учительством внесены коррективы.

2. Надо принимать во внимание «эволюцию» самой теории эволюции. Отрицание эволюционной гипотезу происхождения человека в том виде, какой она была в то время не противоречит спокойному отношению Церкви к некоторым из современных эволюционных гипотез, откорректированных и изменившихся в ходе истории науки.




Папа Пий XII и энциклика Humani generis

В любом случае, первое суждение Учительства наиболее высокого уровня, затрагивающее теорию эволюции, было высказано Папой Пием XII в его энциклике Humani Generis, посвященной вопросу происхождения человека. Эта энциклика была опубликована в 1950 г. В ней, среди прочего, Папа писал:

«Вследствие этого Церковь не запрещает, чтобы учение об эволюции, если оно исследует, было ли человеческое тело извлечено из уже существующей и живой материи — ибо католическая вера обязывает нас придерживаться того, что души непосредственно созданы Богом, — и при нынешнем состоянии наук и богословия было предметом поисков и обсуждений со стороны ученых, сторон¬ников тех или иных взглядов, таким образом, чтобы доводы, подтвер¬ждающие или опровергающие то или иное мнение, были взвешены и оценены с необходимой серьезностью и чувством меры; однако все же при условии, что все они будут готовы подчиниться суждению Церкви, которой Христос поручил авторитетно истолковывать Писание и защищать веру. Некоторые преступают эту свободу обсуждения, поступая так, как если бы уже с полной уверенностью было установлено, с теми признаками, которые найдены, и с тем, что из них выведено с помощью рассуждений, происхождение человече¬ского тела из уже существующей и живой материи; и все это так, будто не существует ничего в источниках Божественного Откровения, что обязывало бы к величайшей умеренности и величайшей осторожности в этом вопросе» (см. Христианское вероучение: догматические тексты учительства Церкви (III-XX вв)., СПб, изд-во Св. Петра, п. 268).

Из этого текста следуют, в частности, такие выводы:

1) Церковь не осуждает такие теории происхождения человеческого тела естественным путем, которые учитывают вмешательство Бога в становление человека – речь идет, как кажется, о тех концепциях, которые не встретили ранее осуждения Римской Курии, т.е. предусматривают вмешательство Бога в процесс образования человека из «пред-человека». Необходимо понимать, что недопустимо предполагать естественное развитие человеческого духа путем эволюции, такие теории были бы неприемлимы для католиков.

2) Свобода обсуждения означает, что речь может идти как об упомянутых гипотезах, так и о других. Недопустимо выдавать теорию за истину в последней инстанции.

3) Формулируя теории происхождения человека, христиане должны придерживаться «величайшей умеренности и осторожности», поскольку речь идет о важном предмете, затрагивающем Божественное Откровение.




Папа Иоанн-Павел II и оценка эволюционных теорий

Тема теории эволюции вновь была затронута на уровне Папского Учительства Папой Иоанном Павлом II в его обращении к членам Папской Академии Наук в 1996 году. Именно текст этого обращения и был использован для спекуляции со стороны некоторых сторонников теории эволюции, когда цитировались вырванные из контекста слова Папы о том, что теперь уже «эволюция – это больше чем просто гипотеза». Чтобы понять, что в действительности имел в виду Папа, необходимо не вырванные из него цитаты, а подробные извлечения; стоит учесть также и комментарии к нему в документе, позднее опубликованном Международной богословской комиссией Ватикана (орган в Риме, не обладающий учительным авторитетом, но выполняющий консультативную функцию при Конгрегации по делам вероучения). Английский перевод обращения можно посмотреть здесь. Приведу краткое изложение этого документа с необходимыми цитатами:

Содержательная часть обращения начинается с указания на появление в течение последнего времени новых биологических знаний и новых мировоззренческих вызовов, на которые должна отвечать Церковь. Затем Папа напоминает об энциклике Пия XII Humani Generis и о значимости правильного подхода к пониманию Священного Писания.

Далее Папа рассуждает подробно о теории эволюции и эти слова заслуживают того, чтобы быть приведенными здесь целиком:

«Принимая во внимание состояние научных исследований, условия времени, равно как и требования богословия, энциклика Humani Generis рассматривала концепцию «эволюционизма» как серьезную гипотезу, достойную исследования и глубокого изучения, наряду с противоположными гипотезами. Пий XII добавил два методологических условия: что это мнение не должно приниматься так, как если бы оно было достоверной, доказанной концепцией, как будто возможно совершенно не принимать во внимание вопросы, которые ставит Откровения в связи с этим. Он также упомянул другое условие, при соблюдении которого это мнение будет совместимо с христианской верой, и к которому я еще вернусь.

Сегодня, спустя почти полвека после публикации энциклики, новые знания повели к признанию того, что теория эволюции – больше, нежели гипотеза. Следует отметить, что эта теория во все большей степени принимается исследователями, вследствие серии открытий в разных областях знаний. Совпадение, не предполагавшееся и не сфабрикованное, результатов независимо проведенной работы само по себе является значительным аргументом в пользу этой теории.

Каково значение подобной теории? Чтобы ответить на этот вопрос, нужно обратиться к области эпистемологии. Теория – это метанаучная разработка, отличная от результатов наблюдений, но соответствующая им. Благодаря теориям, ряд независимых данных и фактов может быть связан между собой и понят в едином объяснении. Валидность теории зависит о того, может она быть проверена или нет; она постоянно испытывается на фактах; если она больше не может объяснять факты, это показывает ее ограниченность и непригодность. В этом случае она должна быть переосмыслена.

Помимо этого, хотя создание теории, подобной теории эволюции, подразумевает необходимость соответствия с наблюдаемыми данными, оно заимствует некоторые понятия из естественной философии.

И, если сказать правду, то вместо того, чтобы вести речь о теории эволюции, нам следует говорить о нескольких теориях эволюции. С одной стороны эта множественность связана с различными разработанными объяснениями механизма эволюции, с другой – с различными философиями, на которых эти теории основаны. Так, существует материалистическая, редукционистская и спиритуалистическая интерпретации. И здесь следует принять решение о подлинной роли философии и, кроме того, богословия.

Учительство Церкви прямо озабочено вопросом эволюции, ибо он затрагивает концепцию человека: Откровение учит нас, что он был создан по образу и подобию Бога. Соборная конституция Gaudium et spes замечательно пояснила это учение, центральное для христианской мысли. Она напомнила, что человек – это «единственное создание на земле, которого Бог возжелал ради него самого» (п. 24). Иными словами, человеческая индивидуальность не может быть сведена только к средству или достижению, для вида или для общества, она обладает ценностью как таковая. Человек – это личность. Благодаря своему интеллекту и своей воле, он способен создавать отношения общения, солидарности и самоотдачи со своими ближними. Св. Фома усматривает подобие человека Богу как пребывающее более всего в его спекулятивном интеллекте; ибо его отношения с объектом его познания напоминают отношения Бога с тем, что Он создал. Но даже более того, человек призван вступить в отношения познания и любви с самим Богом, в отношения, которые обретут свое совершенное исполнение за пределами времени, в вечности. Вся глубина и величие этого призвания открыты нам в тайне Воскресшего Христа. Именно благодаря своей духовной душе, вся личность обладает подобным достоинством – даже в отношении своего тела. Пий XII подчеркнул этот важный момент: если человеческое тело происходит их ранее существовавшей живой материи, дух непосредственно создан Богом.

Следовательно, те теории эволюции, которые, в согласии с философиями, их вдохновляющими, рассматривают разум как возникший вследствие развития живой материи, или как просто эпифеномен этой материи, несовместимы с истиной о человеке. Они неспособны также и обосновать достоинство личности.

В случае же человека мы встречаемся с онтологической разницей, или, можно сказать, онтологическим скачком. Однако, не противоречит ли утверждение подобного онтологического разрыва той физической непрерывности, которая, как кажется, является основным направлением мысли в исследовании теории эволюции с точки зрения физики и химии? Рассмотрение метода, используемого в различных областях знания, позволяет примирить эти две, казалось бы, непримиримые точки зрения. Эмпирические науки, чья задача - исследовать, со все большей точностью описывают и измеряют, а также датируют многочисленные проявления жизни. Момент перехода к духовному не может быть объектом подобного типа исследования, хотя оно способно опытным путем обнаружить ряд весьма ценных знаков, указывающих на присущее человеческому существу. Но опыт метафизического познания, самосознания и саморефлексии, морального сознания, свободы или, опять-таки, эстетический и религиозный опыт - все эти феномены находятся в компетенции философского анализа и рефлексии, тогда как богословие обнаруживает их конечный смысл согласно замыслу Творца».


Заканчивается обращение напоминанием о том, что человек призван Богом к жизни вечной (о чем и всем нам, дорогие читатели, забывать не стоит).

Коротко говоря, слова о том, что теория эволюции – «не просто гипотеза», означают всего лишь то, что это не гипотеза, а солидная научная теория (которая, однако, может быть и ошибочной, требующей пересмотра). А точнее теории – некоторые из которых не могут приниматься христианами, будучи основаны на антихристианских философиях, а некоторые – не противоречащие истинам веры – могут. Важно, что существует радикальная разница между человеком и животным миром, разница, которая необъяснима исключительно эволюционным путем.

Чуть позже Международная богословская комиссия в Ватикане (как уже упоминалось, это консультативный орган при Конгрегации по делам вероучения) опубликовала документ под названием «Общение и наместничество: человеческие личности созданы по образу Божьему» (английский перевод здесь). В этом документе поясняется обращение Папы Иоанна Павла II к Папской Академии Наук, выдержка из которого была приведена выше. Документ указывает, что по мнению Папы существуют «материалистические, редукционистские и спиритуалистические» интерпретации эволюции, несовместимые с христианской верой, и Папа явным образом подверг их критике. «Следовательно, обращение Папы Иоанна Павла II не может восприниматься, как безоговорочное одобрение всех теорий эволюции, включая и теории нео-дарвинистского происхождения, открыто отказывающих божественному Провидению во всякой причинной роли в развитии жизни во Вселенной» (п. 64).




Где проходят допустимые границы: Резюме

Итак, можно кратко подытожить официальную позицию Католической Церкви по вопросу о теории эволюции следующим образом:

1. Существует не одна теория, а разные теории эволюции, предлагающие разные объяснения ее механизмов и основанные на разных философских парадигмах. Некоторые из этих теорий совместимы с христианской верой, а некоторые – нет.

2. Материалистические, редукционистские и спиритуалистические теории эволюции, отрицающие замысел Божий и его участие в создании человека не могут быть приняты христианами.

3. Те теории, которые не исключают Создателя и рассматривают происхождение тела (но не разума и духа) человека путем эволюции живой материи могут приниматься христианами. Развитие человеческого духа «эволюционным» путем для католика исключается.

4. Научная теория, выдающая себя за непререкаемую истину, выходит за пределы науки. В таком виде она не может приниматься и часто становится орудием ложных идеологий.

5. В том случае, если эволюция животного мира, и эволюционное предразвитие тела человека действительно имели место, они не могут рассматриваться как случайные и неуправляемые процессы. С необходимостью они происходили под руководством божественного замысла и Провидения. Это исключает для католика возможность принятия теорий «неодарвинистского» происхождения.

Примерно таковы, в простом изложении, критерии, предъявляемые Учительством Церкви.

Допустимо ли (с католической точки зрения) считать, что тело человека полностью произошло эволюционным путем, без непосредственного сверхъествественного вмешательства? Эта мысль не была осуждена Церковью на уровне Папского Учительства, хотя и отвергалась учреждениями Курии в период еще до опубликования энциклики Humani Generis. Однако она ставит серьезные богословские вопросы, хорошо изложенные в недавно вышедшем учебнике коллектива авторов под руководством кардинала Анджело Сколы «Богословская Антропология»:

«Результаты разного рода научных исследований, изучавших предполагавшийся эволюционной теорией процесс очеловечивания, явились серьезным вызовом <…> . Другими словами, можно ли в рамках эволюционной картины Вселенной говорить об уникальности человека, со всеми вытекающими отсюда следствиями? Было бы явно недостаточно, трактуя этот вопрос, оставлять в компетенции Бога только акт сотворения души и считать формирование тела результатом эволюционного процесса. Делать так не позволяет представление о единстве души и тела, являющееся непреложной истиной христианской веры» (Анджело Скола и др., Богословская антропология, М.:, «Христианская Россия», с. 135).

Речь идет о том, что тело и душа соответствуют и взаимодополняют друг друга. С точки зрения христианской антропологии не может человеческая душа быть сообщена, к примеру, телу обезьяны. Т.е. для того, чтобы человеческая душа могла обитать в теле, оно должно быть человеческим. Поэтому среди взглядов, принимающих эволюционный элемент в развитии человека, наиболее четко (по крайней мере так представляется) согласуется с данными Откровения такая точка зрения, согласно которой тело путем эволюции могло стать близким к человеческому, а «последний лоск» был наведен непосредственным действием Бога, одновременно со вселением души (теория «пред-» или «под-человеческой» эволюции). Это, однако, не требование Учительства Церкви, а рассуждения богословов.

Однако же, надо помнить, что эволюция – всего лишь теория, которая не может считаться однозначно верной. Существует целый ряд фактов, которые, по-видимому, не очень хорошо объясняются некоторыми эволюционными теориями. К эволюционным теориям вполне разумно относиться с должной научной критичностью. Католик, с учетом всего сказанного, может быть как сторонником теории эволюции (в одном из вариантов, действительно совместимых с христианской верой и не выходящих за пределы подлинного научного метода), так и противником ее – исходя из своих научных взглядов.

В заключение приведу слова Катехизиса Католической Церкви: «Хотя вера стоит выше разума, между ними не может быть истинного разногласия. Бог, открывающий тайны и сообщающий веру, даровал человеческому духу свет разума; Бог не может отрицать Себя Самого, а истина не может противоречить истине». «Поэтому методическое исследование во всех сферах знания, если оно производится действительно научным образом и согласно нравственным нормам, по существу никогда не может противоречить вере; ибо земные реалии и реалии веры ведут свое начало от одного и того же Бога. Более того, тот, кто смиренно и постоянно старается проникнуть в тайну тварного мира, как бы ведется — хотя бы и не осознает этого — десницей Бога, Который поддерживает все существующее и делает его тем, что оно есть». (ККЦ, 159). Для Католической Церкви и веры никоим образом не страшны наука и научные открытия.

Tags: catholic_answers
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 52 comments